Параллельно я закончила вводный курс «Основы проектирования образовательного опыта». Но закончила не совсем так, как планировала: я не уложилась в дедлайн и последние материалы пришлось добирать уже после окончания курса.

Сам по себе этот факт не кажется особенно драматичным. Но меня он сильно зацепил.

Я много лет работаю с UX-исследованиями и дизайном. Изучаю потребности пользователей, формулирую гипотезы, проектирую опыт, ищу точки, в которых человек перестаёт двигаться по сценарию, и пытаюсь понять, почему это происходит.

И при этом сама регулярно не дохожу до конца обучения.

В какой-то момент я подумала: а что, если перестать воспринимать это как очередную проблему с самодисциплиной и посмотреть на неё как на исследовательскую задачу?

Если пользователь продукта регулярно не завершает сценарий, мы ведь не говорим ему: «Просто соберись». Мы пытаемся понять, где именно он останавливается, почему это происходит и что можно изменить в самом опыте.

Так я решила сделать себя одновременно заказчиком, пользователем и объектом исследования — и попробовать спроектировать собственное обучение.

Сначала понять проблему, а потом выбирать курс

Первое, что я сделала – не стала составлять себе новый учебный план.

Это оказалось неожиданно непривычно. Я довольно легко могу начать с содержания: что почитать, какой курс пройти, какие лекции посмотреть, какие инструменты освоить. Материалы находятся быстро. Гораздо сложнее сначала ответить на вопрос, зачем именно они мне нужны.

В проектировании образовательного опыта логика обратная: сначала определить, к чему должен прийти человек, и только потом решать, каким будет его обучение.

Поэтому я начала с собственных целей.

На верхнем уровне была довольно большая задача: разобраться в проектировании образовательного опыта и одновременно попробовать сформировать для себя способ входа в новую профессиональную область.

Дальше, более конкретная учебная цель: пройти полный цикл проектирования образовательной программы, от определения потребности и целей до практики и оценки результата.

И, наконец, определить конкретные результаты, по которым можно будет понять, действительно ли я чему-то научилась.

Например, один из них выглядит вполне прикладным: я должна уметь самостоятельно спроектировать учебный модуль с понятными целями, содержанием, практикой, обратной связью и способом проверить достижение каждой цели.

Здесь довольно быстро возникла проблема: заказчик и пользователь моего проекта — один человек и это я. Я сама определяю, чего хочу, сама ставлю себе задачи и сама оцениваю результат. Это удобно, но создаёт очевидную ловушку: очень легко сформулировать себе именно те цели, которые приятно сформулировать, а потом получить именно те ответы, которые хочется получить.

Поэтому роль исследователя я решила отдать искусственному интеллекту. Я использовала Claude и попросила его провести со мной интервью в двух ролях, как с заказчиком и как с целевой аудиторией. Мы разбирали, чего я хочу добиться, зачем мне это обучение, что мешало мне раньше, какие задачи должен решать будущий инструмент и по каким признакам я пойму, что он работает.

И именно на этом этапе первоначальный запрос начал меняться.

Оказалось, что проблема не совсем в том, что мне нужен хороший планировщик, который будет напоминать: сегодня пора учиться. За привычным «я не заканчиваю курсы» обнаружились другие вопросы: как я выбираю, чему учиться, как понимаю, что мне действительно нужно, что заставляет меня продолжать, в какой момент интересный проект превращается в ещё один пункт списка дел.

В результате задача стала гораздо интереснее исходной.

Учиться не до практики, а через практику

Следующий принцип появился довольно естественно: я решила не ждать, пока сначала изучу всю теорию, а вместо этого учиться на собственном проекте.

Сейчас у меня нет реального заказчика, который пришёл бы с задачей разработать полноценную образовательную программу. В университете я скорее выступаю как subject matter expert и создаю отдельные материалы и образовательные задачи. Поэтому пройти весь цикл на реальном проекте пока не получается. Значит, пришлось создать себе такой проект самостоятельно.

Каждый новый этап я сначала изучаю как начинающий специалист в L&D: возвращаюсь к материалам курса, ищу дополнительные статьи, смотрю академические публикации, разбираюсь, как устроено целеполагание образовательной программы или проектирование опыта.

А потом сразу применяю это к собственному проекту.

Получается немного рекурсивная конструкция: я учусь проектировать обучение, проектируя обучение для самой себя.

Но она меняет и сам вопрос о том, что значит «закончить обучение».

Раньше окончанием курса для меня был последний просмотренный урок. Теперь гораздо интереснее другое: появилась ли у меня способность делать то, чего я не умела раньше?

Поэтому результат я хочу оценивать не количеством просмотренных лекций и не количеством закрытых модулей, а конкретными действиями.

Могу ли я решить профессиональную задачу? Могу ли объяснить, почему выбрала именно такое решение? Могу ли опереться на методологию, а не только сказать: «Мне кажется, так будет хорошо»?

Пока я прошла этап постановки задачи, формулирования гипотез и интервью и перехожу к методикам и учебному плану.

И постепенно у меня появляется не просто учебный проект, который существует ради самого обучения, а реальный кейс, который можно довести до работающего артефакта.

Но здесь возникла ещё одна проблема.

Как заставить себя продолжать

В рабочем обучении вокруг человека существует довольно много внешних ограничений: дедлайн, руководитель, заказчик, учебная группа, календарь, обязательства перед командой.

Когда проектируешь обучение для себя, ничего этого нет.

Можно очень убедительно решить, что начнёшь с понедельника, а потом обнаружить, что уже четверг.

Поэтому часть эксперимента оказалась посвящена не содержанию, а созданию среды, которая поможет мне продолжать.

Я начала рассказывать о ходе проекта в Telegram-канале. Не потому, что у меня есть небольшая, но все же аудитория и теперь передо мной стоит некое внешнее обязательство. Потому что публичное обещание немного меняет природу собственного намерения.

Когда ты сказала вслух, что что-то делаешь, бросить становится чуть сложнее.

Заодно сами тексты стали частью обучения. Чтобы рассказать, что именно я делаю, приходится структурировать процесс, формулировать выводы и замечать то, что в процессе легко пропустить.

Второй инструмент намного прозаичнее — календарь и трек задач. У проекта есть последовательность этапов, я вижу, что уже сделано, и могу закрывать конкретные задачи. Механика простая, но для меня она работает: завершённый шаг создаёт ощущение движения, а следующий становится немного менее трудным.

По сути, я пытаюсь самостоятельно воспроизвести внешнюю среду, которая обычно поддерживает обучение: вместо руководителя — собственное обязательство, вместо внешнего дедлайна — календарь, вместо интервью с заказчиком — разговор с собой при помощи AI.

И здесь появился ещё один вопрос, который оказался важнее, чем я ожидала.

Возможно, проблема обучения не всегда в недостатке контента.

Иногда человеку не нужен ещё один курс. Возможно, ему нужна среда, в которой этот курс вообще можно закончить.

Что из этого я забираю в L&D

Я пока осторожна с выводами. Я только начинаю глубже погружаться в L&D и вполне допускаю, что многое из того, что сейчас кажется мне важным открытием, давно является базовой практикой сильных специалистов в образовательном проектировании.

Но одна вещь мне уже кажется особенно важной: начинать не с ответа, а с вопроса.

Когда бизнес приходит с запросом на обучение, довольно легко сразу перейти к программе: определить образовательные результаты, выбрать формат, собрать материалы.

Исследовательская оптика заставляет на секунду задержаться перед этим и спросить: а что на самом деле происходит с человеком, для которого мы всё это делаем?

Почему сотрудник не применяет знания? Почему не заканчивает программу? Почему иногда обучение прерывается, хотя интерес сохраняется, а иногда исчезает и сам интерес? Всегда ли проблема в нехватке времени — или на решение продолжать влияют мотивация, предыдущий опыт, контекст и другие факторы?

Мне кажется, здесь у UX и L&D действительно есть точка пересечения: в обоих случаях полезно сначала посмотреть на человека и его реальную задачу, а уже потом проектировать решение.

Вторая вещь — итерационность.

Мне близка идея не относиться к первой версии программы как к окончательному ответу. Если гипотеза не подтверждается, можно вернуться назад, что-то изменить и пройти этот круг ещё раз. Собственно, сейчас я делаю ровно это со своим собственным обучением.

И у этой истории пока нет красивого финала. Я не знаю, окажется ли придуманный мной сервис действительно полезным, какие гипотезы придётся выбросить и получится ли вообще превратить этот эксперимент в повторяемый способ входа в новую область.

Но, кажется, в этом и заключается его главный интерес.

Мой переход в L&D постепенно перестаёт выглядеть как переход из профессии А в профессию Б, где сначала нужно получить недостающий набор знаний, а потом наконец начать их применять.

Скорее я учусь смотреть на обучение как на продукт: с задачей, пользователем, гипотезами, практикой и возможностью что-то переделать, если первая версия не сработала.

И довольно символично, что первым пользователем этого продукта оказалась я сама.

Первая колонка из серии о переходе в Learning & Development.

Когда говорят про смену профессии, обычно рисуют довольно линейную историю: человек долго работал в одном, потом понял, что хочет другого, выучился заново и начал с нуля. У меня ощущение совсем иное. Чем глубже я захожу в Learning & Development, тем сильнее ловлю себя на мысли, что, возможно, никуда не перехожу. Я просто начинаю по-другому смотреть на то, чем занималась последние несколько лет.

Я только в начале пути. У меня нет ощущения, что я уже могу кого-то учить строить корпоративное обучение — и именно поэтому мне хочется рассказывать про этот переход честно. Что меня сюда привело, какие вопросы всплывают по дороге, что помогает двигаться дальше и почему в какой-то момент стало очевидно: большая часть моего прошлого опыта и так была про обучение. Просто тогда я это ещё не так называла.

Когда понимаешь, что занимался вовсе не тем, что написано в должностной инструкции

Если оглянуться, предпосылки были давно. Самый яркий пример — моя последняя работа в «Газпроме», где я вела экосистемный продукт. Казалось бы, UX-исследователь должен проектировать пользовательский опыт, разговаривать с клиентами, собирать продукт вместе с дизайнером и стратегом, придумывать сценарии. А на практике большая часть времени уходила совсем на другое.

Я работала сразу с несколькими компаниями внутри экосистемы, и встречи были не про интерфейсы и не про брендовые решения. Они были про куда более фундаментальную вещь: помочь всем одинаково понимать, что такое клиентский опыт, договориться о самом подходе к его созданию и объяснить, зачем нужны исследования. Не потому что «так принято», а потому что они напрямую влияют на результат бизнеса. В какой-то момент я поймала себя: работаю-то я скорее внутренним евангелистом продуктового подхода, чем исследователем.

Когда я только пришла в UX в 2018–2019-м, мне казалось, что вся работа — это проводить исследования. Довольно быстро выяснилось, что исследователь, особенно лид, огромную часть времени других людей обучает. Рассказывает, зачем вообще нужны исследования, почему продукт нельзя строить на одном экспертном мнении, как работают метрики, почему сначала проверяем гипотезу, а уже потом вкладываемся в разработку, как вообще связаны исследования, клиентский опыт и деньги.

Иногда эти разговоры приходилось вести даже с продактами. И не потому, что они плохие специалисты. В крупных компаниях продакты часто вырастают из методологов, экспертов или разработки. Люди прекрасно знают свою предметную область, но сам продуктовый подход для них — это новая система координат. И тут оказывается, что исследователь значительную часть времени не исследует. Он объясняет, фасилитирует, помогает договориться, собирает общий язык. По сути — учит.

Исследователь значительную часть времени не исследует. Он объясняет, фасилитирует, помогает договориться. По сути — учит

Люди готовы учиться. Но это не главная проблема

Есть ещё одно наблюдение, которое сильно изменило моё отношение к обучению. Во многих компаниях возможность учиться уже есть. В Сбере, например, огромная библиотека внутренних курсов, и люди правда ими пользовались: проходили программы, знакомились с подходами, были готовы что-то изучать.

Но очень быстро выясняется, что пройти обучение и начать работать по-новому — это две совершенно разные задачи. Бизнесу почти всегда надо быстрее, а когда горят сроки, невозможно остановиться, попробовать непривычное и встроить новое действие в реальный процесс. Настоящие изменения начинаются только тогда, когда появляются первые результаты, когда видно, что новый способ работы действительно даёт другой эффект.

Пройти обучение и начать работать по-новому — это две совершенно разные задачи

В нашем случае понадобилось несколько кварталов, чтобы показать: продукты, которые проходят исследования и discovery, получаются другими и приносят другие показатели. Только после этого у бизнеса появилось доверие к самому процессу. И, наверное, именно тогда я впервые так ясно увидела, что обучение зависит не только от качества курса. Оно зависит от среды, в которой человеку предстоит применять новое, и от того, готова ли эта среда дать ему время на пробу, на ошибку, на перестройку привычного.

Самое сильное сопротивление редко связано со знаниями

Об этом говорят гораздо реже. Мне кажется, новые подходы чаще всего упираются не в нехватку компетенций, а в человеческую уверенность в собственной правоте. В российском бизнесе долго держалась культура экспертности: сказал руководитель — значит, так и будет. Особенно если это человек с опытом, статусом и устойчивой профессиональной идентичностью.

Исследования работают иначе. Они регулярно показывают, что наши представления о пользователях, продукте или бизнесе могут не совпадать с реальностью. И это бывает больно, особенно тем, кто привык опираться на свою экспертизу и считать её достаточным основанием для решений.

Поэтому сопротивление исследованиям часто оказывается сопротивлением не методам, а необходимости признать, что моя гипотеза могла быть неверной, а привычный способ — не самым эффективным. Мне кажется, именно здесь начинается настоящий разговор про обучение взрослых. Недостаточно просто передать новые знания. Важно создать условия, в которых человек сможет перестроить представление о себе, своей роли и способе принимать решения.

Недостаточно просто передать новые знания. Важно создать условия, в которых человек сможет перестроить представление о себе

Поэтому мне кажется, что я не меняю профессию

Когда меня спрашивают, почему я решила перейти в Learning & Development, я каждый раз спотыкаюсь о само слово «перейти». Если честно, ощущение скорее такое, будто я просто меняю объект проектирования. Раньше это были цифровые продукты, теперь — образовательные.

В Сбере одним из моих главных достижений было то, что удалось научить большое количество людей смотреть на продукт иначе: выстроить практику, помочь бизнесу освоить продуктовый подход, на реальных проектах показать, как исследования влияют на результат. Если посмотреть на это сегодня, то это же тоже была работа с обучением. Просто тогда я её так не называла и не воспринимала как отдельную область.

Так что сейчас мне кажется, что я не совершаю резкий переход. Я скорее переупаковываю уже накопленный опыт: меняю фокус и начинаю работать не только с продуктом как результатом, но и с тем, как человек учится этот продукт создавать. Как осваивает новую систему мышления и переносит её в свою практику.

Я не совершаю резкий переход. Я скорее переупаковываю уже накопленный опыт

Чем я занимаюсь сейчас

Пока большая часть моих проектов — не корпоративное обучение, а академическая среда. Я разрабатываю методологии для коротких программ по дизайну, работаю с курсами для студентов продуктового, коммуникационного и промышленного дизайна, веду лекции и воркшопы: эмоциональный дизайн, проектирование пользовательского опыта, привычка к сервису, геймификация и другие механики, которые объясняют, почему человек возвращается к продукту и как складывается его отношение к нему.

Отдельная тема, которая меня сейчас особенно захватила, — методологии оценки. Я собираю систему проектно-исследовательских кейсов для поступающих в университет, и чем глубже копаю, тем яснее вижу, насколько искусственный интеллект меняет сам подход к оценке.

Ещё недавно мы оценивали прежде всего владение инструментами: насколько хорошо человек работает в графической программе, умеет ли собрать визуальный результат, аккуратен ли в технике. Сегодня важнее другое — как он исследует проблему, строит гипотезы, принимает решения, объясняет логику, как в целом проявляется его проектное мышление. Потому что значительную часть технической работы уже можно делегировать AI.

Мне кажется, именно исследовательская и проектная часть постепенно станет новым предметом оценки. И вот поэтому L&D мне так интересен: в нём сходятся дизайн, продуктовый подход, исследования, методология, обучение и необходимость заново договариваться о том, что вообще считать компетентностью.

Что дальше

Пока мне очень хочется остаться в академической среде. Во многом потому, что рядом сильные методологи и learning experience-дизайнеры, у которых есть чему учиться. А ещё потому, что совершенно неожиданно для себя я нашла невероятный источник вдохновения в работе со студентами и подростками. Наверное, это одно из главных открытий последнего времени, и отказываться от него слишком быстро я точно не хочу.

При этом я понимаю, что следующим шагом почти наверняка станет корпоративное обучение. Но вижу его именно как следующий этап, а не как то, во что надо срочно вбежать прямо сейчас. Мне кажется, сначала стоит накопить опыт, лучше разобраться в самой профессии, исследовать рынок изнутри, понять специфику работы со взрослыми действующими специалистами и добрать знаний там, где академическая среда и корпоративный контекст действительно расходятся.

Корпоративная сфера пока кажется мне более густым и тёмным лесом, чем работа с молодыми дизайнерами. Но одновременно в ней я чувствую себя свободнее — это уже мой язык. Я понимаю, как разговаривают продуктовые команды, дизайнеры, разработчики и руководители, могу спокойно использовать привычные англицизмы, названия фреймворков, профессиональные конструкции и не переводить каждую мысль на другой язык. Поэтому мне кажется, что однажды этот опыт снова пригодится. Просто немного позже.

Что бы я посоветовала тем, кто тоже только начинает

Пожалуй, самое важное — не бросаться сразу искать обучение. Сначала стоит поговорить с людьми. Я сама так и начала: когда впервые услышала про Learning & Development, договорилась о встречах с теми, кто давно в этой сфере, и стала расспрашивать, как она устроена. Какие внутри домены, роли, правила игры, сообщества, траектории.

Потом начала разбираться, какие вообще есть направления. Корпоративное обучение, педагогический дизайн, Learning Experience Design, методология, EdTech, академическое образование — оказалось, что за одним названием прячется куча разных профессий. И если не остановиться и не разобраться, очень легко захотеть всё сразу, не понимая, куда ты на самом деле хочешь прийти.

Следующим шагом стало исследование самой себя. Важно понять не только, куда ты идёшь, но и кем хочешь быть внутри этой сферы. Для меня критично сохранять связь с дизайном, UX и продуктовым мышлением — это моя база. Я не хотела бы становиться отдельным методологом, который работает с абстрактными темами вне контекста моей реальной экспертизы.

И только после этого появились первые программы обучения. Я спрашивала у коллег, что здесь считается релевантным, какие школы и подходы на рынке правда уважают, и выбирала не только по содержанию, но и по авторитету учреждения. Мне было важно увидеть не набор знаний, а качественно спроектированный опыт обучения взрослых.

И, кстати, самый ценный эффект оказался даже не в теории. А в возможности посмотреть, как устроен хороший курс изнутри: как выстроена логика, где распределено внимание, где появляется практика, как участник проходит путь от незнания к действию. В какой-то момент ты начинаешь учиться не только предмету, но и самому способу его преподавания.

Так что сегодня я бы сформулировала три шага так: сначала поговорить с людьми, потом внимательно исследовать саму сферу и себя внутри неё, а уже после — получить базовое образование и не бояться потратить на него время, деньги и ресурс. У кого-то эта база уже есть — например, педагогическое образование, — и тогда путь будет другим. Но если приходишь совсем извне, мне пока кажется, что именно такая последовательность позволяет не просто войти в новую профессию, а сделать это осознанно.

И, если честно, пока мне кажется, что я всё делаю правильно.