Как войти в L&D без опыта в корпоративном обучении: путь UX-исследователя

«Кажется, я не перехожу в Learning & Development. Я просто наконец поняла, чем занималась последние несколько лет».

Первая колонка из серии о переходе в Learning & Development.

Когда говорят про смену профессии, обычно рисуют довольно линейную историю: человек долго работал в одном, потом понял, что хочет другого, выучился заново и начал с нуля. У меня ощущение совсем иное. Чем глубже я захожу в Learning & Development, тем сильнее ловлю себя на мысли, что, возможно, никуда не перехожу. Я просто начинаю по-другому смотреть на то, чем занималась последние несколько лет.

Я только в начале пути. У меня нет ощущения, что я уже могу кого-то учить строить корпоративное обучение — и именно поэтому мне хочется рассказывать про этот переход честно. Что меня сюда привело, какие вопросы всплывают по дороге, что помогает двигаться дальше и почему в какой-то момент стало очевидно: большая часть моего прошлого опыта и так была про обучение. Просто тогда я это ещё не так называла.

Когда понимаешь, что занимался вовсе не тем, что написано в должностной инструкции

Если оглянуться, предпосылки были давно. Самый яркий пример — моя последняя работа в «Газпроме», где я вела экосистемный продукт. Казалось бы, UX-исследователь должен проектировать пользовательский опыт, разговаривать с клиентами, собирать продукт вместе с дизайнером и стратегом, придумывать сценарии. А на практике большая часть времени уходила совсем на другое.

Я работала сразу с несколькими компаниями внутри экосистемы, и встречи были не про интерфейсы и не про брендовые решения. Они были про куда более фундаментальную вещь: помочь всем одинаково понимать, что такое клиентский опыт, договориться о самом подходе к его созданию и объяснить, зачем нужны исследования. Не потому что «так принято», а потому что они напрямую влияют на результат бизнеса. В какой-то момент я поймала себя: работаю-то я скорее внутренним евангелистом продуктового подхода, чем исследователем.

Когда я только пришла в UX в 2018–2019-м, мне казалось, что вся работа — это проводить исследования. Довольно быстро выяснилось, что исследователь, особенно лид, огромную часть времени других людей обучает. Рассказывает, зачем вообще нужны исследования, почему продукт нельзя строить на одном экспертном мнении, как работают метрики, почему сначала проверяем гипотезу, а уже потом вкладываемся в разработку, как вообще связаны исследования, клиентский опыт и деньги.

Иногда эти разговоры приходилось вести даже с продактами. И не потому, что они плохие специалисты. В крупных компаниях продакты часто вырастают из методологов, экспертов или разработки. Люди прекрасно знают свою предметную область, но сам продуктовый подход для них — это новая система координат. И тут оказывается, что исследователь значительную часть времени не исследует. Он объясняет, фасилитирует, помогает договориться, собирает общий язык. По сути — учит.

Исследователь значительную часть времени не исследует. Он объясняет, фасилитирует, помогает договориться. По сути — учит

Люди готовы учиться. Но это не главная проблема

Есть ещё одно наблюдение, которое сильно изменило моё отношение к обучению. Во многих компаниях возможность учиться уже есть. В Сбере, например, огромная библиотека внутренних курсов, и люди правда ими пользовались: проходили программы, знакомились с подходами, были готовы что-то изучать.

Но очень быстро выясняется, что пройти обучение и начать работать по-новому — это две совершенно разные задачи. Бизнесу почти всегда надо быстрее, а когда горят сроки, невозможно остановиться, попробовать непривычное и встроить новое действие в реальный процесс. Настоящие изменения начинаются только тогда, когда появляются первые результаты, когда видно, что новый способ работы действительно даёт другой эффект.

Пройти обучение и начать работать по-новому — это две совершенно разные задачи

В нашем случае понадобилось несколько кварталов, чтобы показать: продукты, которые проходят исследования и discovery, получаются другими и приносят другие показатели. Только после этого у бизнеса появилось доверие к самому процессу. И, наверное, именно тогда я впервые так ясно увидела, что обучение зависит не только от качества курса. Оно зависит от среды, в которой человеку предстоит применять новое, и от того, готова ли эта среда дать ему время на пробу, на ошибку, на перестройку привычного.

Самое сильное сопротивление редко связано со знаниями

Об этом говорят гораздо реже. Мне кажется, новые подходы чаще всего упираются не в нехватку компетенций, а в человеческую уверенность в собственной правоте. В российском бизнесе долго держалась культура экспертности: сказал руководитель — значит, так и будет. Особенно если это человек с опытом, статусом и устойчивой профессиональной идентичностью.

Исследования работают иначе. Они регулярно показывают, что наши представления о пользователях, продукте или бизнесе могут не совпадать с реальностью. И это бывает больно, особенно тем, кто привык опираться на свою экспертизу и считать её достаточным основанием для решений.

Поэтому сопротивление исследованиям часто оказывается сопротивлением не методам, а необходимости признать, что моя гипотеза могла быть неверной, а привычный способ — не самым эффективным. Мне кажется, именно здесь начинается настоящий разговор про обучение взрослых. Недостаточно просто передать новые знания. Важно создать условия, в которых человек сможет перестроить представление о себе, своей роли и способе принимать решения.

Недостаточно просто передать новые знания. Важно создать условия, в которых человек сможет перестроить представление о себе

Поэтому мне кажется, что я не меняю профессию

Когда меня спрашивают, почему я решила перейти в Learning & Development, я каждый раз спотыкаюсь о само слово «перейти». Если честно, ощущение скорее такое, будто я просто меняю объект проектирования. Раньше это были цифровые продукты, теперь — образовательные.

В Сбере одним из моих главных достижений было то, что удалось научить большое количество людей смотреть на продукт иначе: выстроить практику, помочь бизнесу освоить продуктовый подход, на реальных проектах показать, как исследования влияют на результат. Если посмотреть на это сегодня, то это же тоже была работа с обучением. Просто тогда я её так не называла и не воспринимала как отдельную область.

Так что сейчас мне кажется, что я не совершаю резкий переход. Я скорее переупаковываю уже накопленный опыт: меняю фокус и начинаю работать не только с продуктом как результатом, но и с тем, как человек учится этот продукт создавать. Как осваивает новую систему мышления и переносит её в свою практику.

Я не совершаю резкий переход. Я скорее переупаковываю уже накопленный опыт

Чем я занимаюсь сейчас

Пока большая часть моих проектов — не корпоративное обучение, а академическая среда. Я разрабатываю методологии для коротких программ по дизайну, работаю с курсами для студентов продуктового, коммуникационного и промышленного дизайна, веду лекции и воркшопы: эмоциональный дизайн, проектирование пользовательского опыта, привычка к сервису, геймификация и другие механики, которые объясняют, почему человек возвращается к продукту и как складывается его отношение к нему.

Отдельная тема, которая меня сейчас особенно захватила, — методологии оценки. Я собираю систему проектно-исследовательских кейсов для поступающих в университет, и чем глубже копаю, тем яснее вижу, насколько искусственный интеллект меняет сам подход к оценке.

Ещё недавно мы оценивали прежде всего владение инструментами: насколько хорошо человек работает в графической программе, умеет ли собрать визуальный результат, аккуратен ли в технике. Сегодня важнее другое — как он исследует проблему, строит гипотезы, принимает решения, объясняет логику, как в целом проявляется его проектное мышление. Потому что значительную часть технической работы уже можно делегировать AI.

Мне кажется, именно исследовательская и проектная часть постепенно станет новым предметом оценки. И вот поэтому L&D мне так интересен: в нём сходятся дизайн, продуктовый подход, исследования, методология, обучение и необходимость заново договариваться о том, что вообще считать компетентностью.

Что дальше

Пока мне очень хочется остаться в академической среде. Во многом потому, что рядом сильные методологи и learning experience-дизайнеры, у которых есть чему учиться. А ещё потому, что совершенно неожиданно для себя я нашла невероятный источник вдохновения в работе со студентами и подростками. Наверное, это одно из главных открытий последнего времени, и отказываться от него слишком быстро я точно не хочу.

При этом я понимаю, что следующим шагом почти наверняка станет корпоративное обучение. Но вижу его именно как следующий этап, а не как то, во что надо срочно вбежать прямо сейчас. Мне кажется, сначала стоит накопить опыт, лучше разобраться в самой профессии, исследовать рынок изнутри, понять специфику работы со взрослыми действующими специалистами и добрать знаний там, где академическая среда и корпоративный контекст действительно расходятся.

Корпоративная сфера пока кажется мне более густым и тёмным лесом, чем работа с молодыми дизайнерами. Но одновременно в ней я чувствую себя свободнее — это уже мой язык. Я понимаю, как разговаривают продуктовые команды, дизайнеры, разработчики и руководители, могу спокойно использовать привычные англицизмы, названия фреймворков, профессиональные конструкции и не переводить каждую мысль на другой язык. Поэтому мне кажется, что однажды этот опыт снова пригодится. Просто немного позже.

Что бы я посоветовала тем, кто тоже только начинает

Пожалуй, самое важное — не бросаться сразу искать обучение. Сначала стоит поговорить с людьми. Я сама так и начала: когда впервые услышала про Learning & Development, договорилась о встречах с теми, кто давно в этой сфере, и стала расспрашивать, как она устроена. Какие внутри домены, роли, правила игры, сообщества, траектории.

Потом начала разбираться, какие вообще есть направления. Корпоративное обучение, педагогический дизайн, Learning Experience Design, методология, EdTech, академическое образование — оказалось, что за одним названием прячется куча разных профессий. И если не остановиться и не разобраться, очень легко захотеть всё сразу, не понимая, куда ты на самом деле хочешь прийти.

Следующим шагом стало исследование самой себя. Важно понять не только, куда ты идёшь, но и кем хочешь быть внутри этой сферы. Для меня критично сохранять связь с дизайном, UX и продуктовым мышлением — это моя база. Я не хотела бы становиться отдельным методологом, который работает с абстрактными темами вне контекста моей реальной экспертизы.

И только после этого появились первые программы обучения. Я спрашивала у коллег, что здесь считается релевантным, какие школы и подходы на рынке правда уважают, и выбирала не только по содержанию, но и по авторитету учреждения. Мне было важно увидеть не набор знаний, а качественно спроектированный опыт обучения взрослых.

И, кстати, самый ценный эффект оказался даже не в теории. А в возможности посмотреть, как устроен хороший курс изнутри: как выстроена логика, где распределено внимание, где появляется практика, как участник проходит путь от незнания к действию. В какой-то момент ты начинаешь учиться не только предмету, но и самому способу его преподавания.

Так что сегодня я бы сформулировала три шага так: сначала поговорить с людьми, потом внимательно исследовать саму сферу и себя внутри неё, а уже после — получить базовое образование и не бояться потратить на него время, деньги и ресурс. У кого-то эта база уже есть — например, педагогическое образование, — и тогда путь будет другим. Но если приходишь совсем извне, мне пока кажется, что именно такая последовательность позволяет не просто войти в новую профессию, а сделать это осознанно.

И, если честно, пока мне кажется, что я всё делаю правильно.